экспедиция
[2012]
ангасолка
ледяной лабиринт
It is necessary to choose a visual aid that is appropriate for the topic and audience.
Первый лабиринт, первое знакомство с мощью Байкала – стояние на большом льду, встреча рассветов и закатов, первые шаги босиком по ледяной поверхности. Работа с ледовыми скульптурами, создание самого лабиринта. Здесь, среди ледяных просторов, ощущалось нечто большее, чем просто природа. Это пространство обнимало и одновременно испытывало, словно Байкал решал, готовы ли мы быть частью его величия. Это был лабиринт трёх байкальских ветров – Баргузин, Сарма и Култук, они встали скульптурами на ключах лабиринта, на местах поворота пути. На входном ключе – сэргэ, коновязь, тоже из льда.
Байкал, в который мы впервые окунулись, сначала жжёт, а потом наполняет теплотой. В конце – долгий, глубокий сон, где ощущалась тишина и новая сила. И начало большого пути.
Байкал, в который мы впервые окунулись, сначала жжёт, а потом наполняет теплотой. В конце – долгий, глубокий сон, где ощущалась тишина и новая сила. И начало большого пути.
знакомство
старая ангасолка. лабиринт
Первый лабиринт, первое знакомство с мощью Байкала — стояние на большом льду, встреча рассветов и закатов, первые шаги босиком по ледяной поверхности. Работа с ледовыми скульптурами, создание самого лабиринта. Здесь, среди ледяных просторов, ощущалось нечто большее, чем просто природа. Это пространство обнимало и одновременно испытывало, словно Байкал решал, готовы ли мы быть частью его величия. Это был лабиринт трёх байкальских ветров — Баргузин, Сарма и Култук, они встали скульптурами на ключах лабиринта, на местах поворота пути. На входном ключе — сэргэ, коновязь, тоже из льда.
Байкал, в который мы впервые окунулись, сначала жжёт, а потом наполняет теплотой. В конце — долгий, глубокий сон, где ощущалась тишина и новая сила. И начало большого пути.
Байкал, в который мы впервые окунулись, сначала жжёт, а потом наполняет теплотой. В конце — долгий, глубокий сон, где ощущалась тишина и новая сила. И начало большого пути.