Накануне Равноденствия нас повезли вдоль берега Ольхона, в место, где мы должны были размечать лабиринт. Путь казался дальним, но за поворотом открылся маленький залив с большими белыми камнями, обтесанные водой, гладкими и чистыми.

На следующий день, в день Равноденствия, мы собрались уже большой группой, чтобы построить лабиринт. Камни катились эстафетой с берега, передаваясь от руки к руке, и мы ставили их в лабиринте на льду. Всё это было, с одной стороны, в энергии рождения, как будто мы с землёй и Байкалом порождали эти камни, чтобы они встали в лабиринте. С другой – это была энергия завершения, существования в этой группе и такой жизни. И в этом действии была своя магия, как в ритуале, в том, чтобы что-то оставить за собой, в том, чтобы что-то встало, устояло и продолжало быть. Это было немного истерично, и при этом по-своему красиво и как-то правильно. Мы все вместе грелись пингвинами, пока ждали машин. А потом уехали, и действительно, это был конец одной главы и начало другой. Камни ушли в воду, после нас, как и всё, что когда-то было – исчезая, продолжая существовать в другом виде.